ПОБЕДА КОВАЛАСЬ УЖЕ В 1941 ГОДУ

Или, если бы война не началась 22 июня…

Хотя со дня начала Великой Отечественной войны прошло уже 67 лет, все жарче становятся споры историков о том, что стало причиной нападения фашистской Германии на СССР именно в июне 1941 г. А главное - можно ли было предотвратить это нападение, не пропустить врага к Москве и Сталинграду?

До сих пор так и не дан четкий и понятный любому ответ: насколько была готова наша страна ко Второй Мировой войне и почему войска вермахта практически за три месяца дошли до Москвы?

Попытки представителей традиционной истории вновь опереться на мифы об отсутствии в СССР достаточного количества солдат и офицеров, современного вооружения и главное – опыта боевых действий сегодня полностью опровергнуты рассекреченными данными Архива оргуправления Генштаба Российской Армии. Сейчас уже даже школьник обязан знать при сдаче экзамена, что 22 июня 1941 г. в кадровых частях Красной Армии имелось более 4,8 млн. человек. Только на западной границе СССР имел 14 285 танков, 9,2 тысячи боевых самолетов, 32,9 тысячи орудий и минометов. В первые месяцы войны в РККА было призвано еще более 5 млн. солдат и офицеров.

Между тем Германия вместе с союзниками для нападения на СССР располагала следующими ресурсами: около 5 млн. военнослужащих, 4,3 тысячи танков, 47,2 тысячи орудий и минометов, 5 тысяч боевых самолетов.

Как же при таком раскладе сил стала возможной реализация фашистского плана «Барбаросса»? Что позволило гитлеровцам осуществить свой «блиц-криг»? Неужели действительно полная неготовность Красной Армии к боевым действиям? Что мешало нам пойти по пути Маннергейма и подготовиться к глубокоэшелонированной обороне? Неужели мы не учитывали опыт финской войны?

В том-то и дело, что учитывали. Лишь в 1996 г. рассекречен план обороны, предложенный начальником Генерального штаба РККА (с мая 1937 г. по август 1940 г.) маршалом Б.М. Шапошниковым И.В. Сталину. Главный его смысл в том, что неожиданный (да и любой в принципе) удар по основным частям нашей армии можно было избежать, разместив их не на новой границе 1939-40 годов, а на старой. Попросту закопаться в оборону, имея перед собой более 200 км «нейтральной полосы» - новой территории, присоединенной к СССР в Западной Белоруссии, Украине и Бессарабии. Решился бы Гитлер на «вероломное» нападение, зная, что более 3 млн. наших солдат и офицеров, оснащенные закопанными в укреплениях 14 тысячами танков и 32 тысячами орудий находятся в тылу, в 200 км от государственной границы? Наверняка даже ему не пришла бы в голову такая бредовая идея.

Почему же Сталин не утвердил план Шапошникова в 1940 г., избрав курс на разработку активного контрблицкрига и сменив для этого начальника Генштаба уже в феврале 1941 г.? Верным ли оказался его выбор: лучшая оборона – контрнаступление?

Конечно, найти однозначный ответ на этот вопрос невозможно. Но стоит попытаться понять логику руководителя одной из крупнейших империй в истории человечества.

В 1940 г. и на своем опыте финской войны, и на примере Франции мы поняли, что нет такой линии обороны, которую бы невозможно было обойти с флангов. Но даже если такую «китайскую стену» мы бы успели построить, была другая весьма убедительная причина не терять времени в обороне. Судите сами.

К началу 1941 г. по всем обычным вооружениям и по опыту ведения боевых действий РККА и вермахт были практически равны. Но с каждым годом возрастала опасность отставания нашей армии в оснащении суперсовременными видами вооружения.

Израильский историк Г. Городецкий в книге «Миф "Ледокола". Накануне войны» (М., 1995) указывает на осведомлённость Москвы о превосходстве Германии в вооружениях. К началу 1940 г. советскому руководству стало ясно, что Германия значительно опережает СССР (и не только) в области разработки новых вооружений массового поражения.

Осознание отставания зафиксировано в проникнутой тревогой записке академиков В.И. Вернадского, А.Е. Ферсмана, В.Г. Хлопина заместителю председателя СНК СССР Н.А. Булганину "О техническом использовании внутриатомной энергии" от 12 июля 1940 г. (Атомный проект СССР. Документы и материалы. Т. I. 1938-1945. Ч. 1. М., 1998. С. 121, 122).

Доктор исторических наук, Заведующий отделом Историко-теоретических исследований Института всеобщей истории РАН В.Л. Мальков в статье «Оружие в контексте истории. О новой книге А.С. Орлова "Чудо-оружие: обманутые надежды фюрера"» пишет: «Германия приступила к широкому развёртыванию ракетостроения с середины 1936 г., а с началом Второй мировой войны основательно занялась и "атомным проектом". Нервозность, которую проявляли ученые и некоторые государственные деятели на Западе в отношении возможного опережения "третьим рейхом" его беспечных противников, не была ни чрезмерной, ни несвоевременной…

С весны 1939 г. атомным исследованиям в Германии было придано военное направление… Одна мысль об этом заставляла холодеть всех, что-либо понимающих в ядерной физике».

«Мог ли Сталин, - задается вопросом доктор В.Л. Мальков, - зная об этом опасном отставании, форсировать события и, поступая вопреки здравому смыслу, идти напролом? Советский Союз не только не имел к 1941 г. современной армии для ведения предумышленной агрессивной войны против всей Европы, но и оружия нового поколения (даже в проектах), необходимого для оснащения такой армии. Напротив, уверенность Гитлера в достижимости его планов мирового господства базировалась на реальных перспективных разработках, способных в допустимых временных рамках дать ему абсолютное военное превосходство».

По логике упомянутых историков, Сталин, узнав о ракетном и атомном проектах Гитлера, должен был окончательно испугаться и ничего не предпринимать, верить в нейтралитет Гитлера. (Отсюда, мол, и «вероломное нападение».) По логике историков из нашей академии Сталин отсиживался и ждал, когда у Гитлера появится не только ракетное, но и атомное оружие. Присуща такая ло-гика Сталину? Думается, нет.

Если он действительно уже в 1940 г. располагал разведданными о ракетном и атомном проектах Германии, подготовка предупреждающего контрудара была единственным шансом спасти нашу страну от ядерного кошмара.

То, что Сталин уже в конце 30-х годов располагал всей необходимой информацией об опасности нового германского «чудо-оружия», подтверждает тот факт, что возможность создания в Германии атомной бомбы обсуждалась в 1940 г. в США даже в прессе. А 13 октября 1941 г. газета «Правда» цитировала заявление академика П.Л.Капицы: "Одним из основных орудий войны являются взрывчатые вещества…. Но последние годы открыли еще новые возможности - это использование внутриатомной энергии. … Атомная бомба даже небольшого размера могла бы уничтожить крупный столичный город с несколькими миллионами населения".

О том, насколько реальна была опасность планов Гитлера, можно судить по конкретным событиям. Уже в октябре 1942 г. на базе Пенемюнде немецкий конструктор Вернер фон Браун завершил успешные испытания ракеты ФАУ-2. Германия получила возможность отправлять на 400 км до тонны взрывчатых веществ.

А в сентябре 1945 г. американцы уже сбросили атомные бомбы на японские города. И лишь немногие знают, что самыми активными разработчиками американского атомного оружия были … немецкие физики во главе с А.Энштейном, вынужденные эмигрировать в США перед самой войной.

Теперь представим, что фюрер не отпустил бы своих атомщиков за пределы страны, а заставил их работать в закрытых лабораториях, как поступил со своими наиболее талантливыми учеными Сталин. Представим, что не было бы никаких активных действий со стороны СССР, и Гитлер в мирных условиях продолжал бы разработку ракет и атомного оружия хотя бы до 1943 года.

Или другой вариант. Мы нашли бы общий язык с Германией, стали бы союзниками в 1941 г., как предусматривал наш договор о нейтралитете и учете взаимных интересов в разделе мирового пространства. На чьи города упали бы атомные бомбы США в 1945 г.? Думается, вариантов немного. Тем более, что уже в 1947 г. американцы не принимая во внимание наш авторитет победителя фашизма, разработали план бомбежки 10 городов СССР атомными бомбами. Остановило их лишь сравнительно быстрое появление советской ракеты – полной копии ФАУ-2.

Свидетельств того, что мы готовились к активной обороне, к боевым действиям на территории врага опубликовано немало. Одно из них – карты Германии и Берлина, изданные Генеральным штабом Красной Армии в начале 1941 года. Успешное продвижение нескольких советских армий летом 1941 года вглубь Ирана, захват 23 июня 1941 года плацдарма в Румынии, концентрация основных ударных советских группировок в районе Белостока и Львова. И многое другое.

Подведем итог. Неопровержимые факты истории свидетельствуют: если бы в 1941 году мы не предприняли попытки организовать на своих новых западных границах активное контрнаступление, Гитлер не решился бы на свой блицкриг. Если бы не началась в 1941 г. Великая Отечественная война, она обязательно началась бы позднее, но уже с применением со стороны Германии ракет, да еще и атомных бомб.

Да, правительство СССР не успело осуществить все необходимые меры для мощного контрудара по войскам вермахта в 1941 году. Мы потеряли в 1941-1945 годах в борьбе с опередившим нас и перехватившим инициативу врагом десятки миллионов своих военнослужащих и мирных граждан. Но если бы мы готовили пассивную стратегическую оборону, несколько лет спустя Гитлер сжег бы в ракетно-атомной войне не только нашу страну, но и страны Европы. И счет бы шел уже не на десятки, а на сотни миллионов погубленных жизней. Само существование цивилизации на планете было бы поставлено под угрозу ядерной зимой.

Об этом необходимо помнить сегодня, рассказывая о том, что случилось 22 июня 1941 г. на границах СССР. Почему около трех миллионов кадровых красноармейцев в первые месяцы войны оказались в плену, а новые добровольцы оказались без оружия. Почему десятки тысяч наших танков и бронемашин, боевых самолетов оказались захваченными в технических парках или уничтоженными вражеской бомбардировкой. Причина все та же – подготовка не обороны, а активной контратаки. Вынесение с этой целью к самым границам не только военных полевых лагерей, но и складов с оружием и боеприпасами, технических парков и аэродромов. Активная защита от весьма вероятного германского ракетно-ядерного удара, а не мечты о мировом господстве в первую очередь диктовали Сталину выбор контрблицкрига. И если это так, становится понятным, что не было правительство СССР и командование РККА в начале 40-х годов ХХ века глупее Гитлера и его генералов. Они вовремя оценили стратегическую обстановку и сделали все, что можно было в оставшиеся до начала конфликта годы, чтобы подготовить мощный удар по германским войскам, сконцентрированным на наших границах для реализации своей молниеносной войны.

Почему до сих пор мы боимся сказать эту правду открыто и без оговорок? Без утаивания и клеветы на наших дедов и прадедов, ковавших изо всех сил не только щит обороны, но и разящий меч для разгрома врага. И не их вина, что мы не успели поднять этот меч над головой коварного и сильного противника. Осторожность и медлительность в развертывании советских войск на своих границах сегодня понятна как никогда. Если уж до сих пор Запад обвиняет нас (в том числе устами Суворова-Резуна) в развязывании Второй мировой войны, в те годы, тем более нужна была крайняя дипломатичность и предусмотрительность в данном вопросе.

И пора уже рассекретить правду о нашей подготовке к контрудару в 1941 г. официально, не давая повод для всевозможных инсинуаций и клеветы. Да, мы отставали в конце 1930-х - начале 40-х годов от фашистской Германии в разработке ракетного и ядерного оружия. Мы понимали, что в гонке вооружений можем не победить. И именно поэтому решили не дать Гитлеру завладеть «чудо-оружием». Для этого у нас не было ракет, но было достаточное количество танков, самолетов, орудий (в том числе реактивных минометов). А главное, была армия, не уступающая вермахту ни в опыте боев, ни по количеству своего состава, ни в верности родине и народу. Подтверждение тому – наша Победа, которую наши деды и прадеды все же одержали, несмотря на колоссальные поражения 1941 и 1942 годов.

И сегодня мы можем с полной уверенностью сказать: наша Победа в 1945 г. была бы невозможной без стратегически правильных действий советского правительства и командования РККА в начале 1941 г. 22 июня было не только началом Великой Отечественной войны, но и началом краха всех устремлений Гитлера к мировому господству и развязыванию ракетно-ядерной войны.

Специально для Интернет-сайта «Казанский Кремль»

М.В. ЧЕРЕПАНОВ, член-корреспондент Академии Военно-исторических наук, зав. Музеем-мемориалом Великой Отечественной войны в Казанском кремле